Украина провела фантастическую сделку, выкупив свои списанные долги

Министерство финансов Украины на днях объявило об успешном завершении выкупа на открытом рынке примерно десяти процентов от общей условной суммы своих ВВП-варрантов — ценных бумаг, выпущенных в ходе реструктуризации внешнего долга государства в 2015 году
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Их доходность привязана к росту ВВП, а срок действия истекает 31 мая 2040-го.

Анекдотичность ситуации заключается в том, что в 2015 году, сообщая об условиях реструктуризации, и Министерство финансов Украины, и вроде бы серьезные СМИ, например BBC, радостно вещали о списании 20 процентов украинского государственного долга, безбожно завышая сумму мнимого списания еще и в абсолютном выражении: в частности, указанные два источника писали о 3,8 и даже о четырех миллиардах долларов прощенных долгов.

Украина хочет вовлечь Беларусь в "новую Речь Посполитую"

Теперь же якобы списанные долги Украина выкупает, а ее Министерство финансов опять рапортует об этом как о перемоге.

По факту в 2015-м никакого списания долгов для Украины не произошло. Более того, разумные люди изначально говорили, что американская гражданка Наталия Яресько идет на должность министра финансов исключительно с целью проведения правильной реструктуризации украинских долгов. Правильной — с точки зрения их держателей.

Прежде всего американской компании по управлению активами Franklin Templeton, в 2013-м (то есть еще до Майдана) и частично в 2014 году сосредоточившей у себя львиную долю украинских евробондов на сумму почти восемь миллиардов долларов. Кстати, решив эту задачу, госпожа Яресько не только ушла с должности министра финансов Украины, но и вскорости получила новую задачу — помогать подобным образом Пуэрто-Рико, куда немедленно и отправилась.

А вот Незалежная теперь вынуждена либо два десятка лет безропотно платить по выпущенным в рамках реструктуризации ценным бумагам, либо потихоньку их выкупать. Но и в том, и в другом случае это обернется дополнительным бременем для украинского бюджета.

Условия реструктуризации, о которых писали в 2015 году и украинские, и европейские СМИ, и даже официальный сайт Министерства финансов, выглядели достаточно выгодными для Киева. Хотя после инспирированного Западом переворота Украина вполне могла претендовать на объявление дефолта и получение куда более выгодных условий реструктуризации. Но не для того же он был осуществлен. В версии глашатаев перемог условия выглядели так:

  • двадцать процентов основной суммы долга (3,8 миллиарда долларов из 19,3 миллиарда) списываются;
  • выплата оставшейся суммы, которая должна была погашаться в 2015-2023 годах, переносится на 2019-2027 годы;
  • купон по новым облигациям устанавливается на уровне 7,75 процента против действовавшего до реструктуризации 7,22 процента.

То есть списание 20 процентов долгов в размере почти четырех миллиардов долларов Украина якобы обменяла на повышение ставки купона на 0,53 процентных пункта.

Украина нашла уникальный источник благосостояния. На сколько его хватит

"Такого списания не получала ни одна страна. Это максимум из максимумов, которые можно было получить", — заявил тогда премьер Арсений Яценюк. И это было правдой, если оценивать ситуацию с точки зрения кредиторов.

Во-первых, даже мнимого списания 3,8 миллиарда долларов не было, поскольку Россия отказалась участвовать в реструктуризации украинских евробондов на три миллиарда. Как известно, судебные разбирательства по этому долгу продолжаются в Лондоне до сих пор и всячески затягиваются английским судом. Без этих денег якобы списанная сумма уменьшилась до 3,2 миллиарда долларов.

А во-вторых, в СМИ почти никто не упомянул, а возглавляемое Яресько министерство максимально мутно написало о еще одном условии — выпуске в обмен на якобы списанную сумму новых ценных бумаг. Так называемого инструмента восстановления стоимости (Value Recovery Instrument — VRI, или ВВП-варранты), который был передан кредиторам. Другими словами, имело место не списание долга, а обмен 20 процентов "старого" украинского долга на новые украинские ценные бумаги — ВВП-варранты.
VRI были оформлены на таких условиях:

  • При росте ВВП до трех процентов в год выплаты держателям VRI не производятся;
  • При росте ВВП от трех до четырех процентов в год кредиторы получают 15 процентов от роста, превышающего три процента;
  • При росте ВВП более чем на четыре процента кредиторы получают 40 процентов от роста, превышающего четыре процента;
  • При объеме ВВП до 125,4 миллиарда долларов выплаты держателям VRI не производятся;
  • Инструмент VRI применяется с 2021 по 2040 год включительно (в течение 20 лет!);
  • В 2021-2025 годах этот платеж не может быть выше одного процента ВВП (а вот в дальнейшем не ограничивается).

Стоит заметить, что 125,4 миллиарда долларов украинский ВВП превысил уже в 2018 году. А первые выплаты по ВВП-варрантам, которые должны состояться в 2021-м, привязаны к росту ВВП в 2019 году.

Украина встала в неудобную позу

В 2019-м рост ВВП превысил необходимый порог в три процента, составив 3,2 процента. А в долларовом эквиваленте ВВП благодаря дикой валютно-курсовой политике Национального банка, приведшей к искусственному укреплению гривны, составил почти 154 миллиарда долларов. Таким образом, первые 50 миллионов долларов по "списанным" долгам Украине в ближайшем будущем придется заплатить.

Пятьдесят миллионов — сумма, конечно, не критичная, а по итогам 2020 года выплат явно не будет в связи с обвалом экономики. Но ведь весь этот праздник жизни будет продолжаться целых 20 лет! При этом, с учетом инфляции самого доллара, рассчитывать на то, что Украина не будет платить из-за слишком низкого ВВП, не приходится. Любой выход роста экономики за пределы трех процентов будет стоить ей денег.

Причем условия выписаны так иезуитски, что рост свыше четырех процентов становится невыгоден любому действующему правительству. Через государственный бюджет на Украине перераспределяется 25 процентов ВВП, а платить правительству за каждый лишний процент роста свыше четырех процентов нужно будет по 40 процентов.

Собственно, поэтому и встал вопрос о выкупе ВВП-варрантов — чтобы сорваться с того долгового крючка, на который страну посадила Наталия Яресько.

Но и тут украинская сторона действует оригинально.

Язык до Киева доведет: США будут изучать страны бывшего СССР

В последние недели ВВП-варранты котировались по курсу чуть дороже 86 процентов от номинальной суммы. То есть бумаги номинальной стоимостью в 320 миллионов долларов были выкуплены за 275 миллионов.

Но дело в том, что еще несколько лет назад, в 2016 году, их продавали за 28-29 процентов от номинала. В марте 2019-го они котировались на уровне 50 процентов и даже летом прошлого года — в пределах 70-75 процентов.

То есть момент выбран не так чтобы очень удачно.

Но и это не все. Ведь нужно еще учитывать, за какие именно деньги осуществляется этот выкуп. Ведь в глубоко дефицитном украинском бюджете денег на такую роскошь нет. Половину доходов бюджета и так направляют на обслуживание и погашение государственного долга — без учета ВВП-варрантов. Ну а чтобы бюджет сбалансировать, берутся новые и новые кредиты: и у международных финансовых организаций (под низкие проценты, но с условием политических и экономических уступок), и на коммерческом рынке. Первые тратить на выкуп ВВП-варрантов никто не позволит.

Поэтому выкуп производится за счет коммерческих займов. И недаром десять процентов ВВП-варрантов были выкуплены в течение двух недель после размещения Украиной евробондов на два миллиарда долларов.

Грабли Януковича: зачем Зеленский заигрывает с радикалами

Но фишка в том, что размещены они были под 7,253 процента годовых. Что даже выше, чем средневзвешенная ставка украинского долга, который реструктуризировался в 2015 году, — она составляла 7,22 процента. При этом, напомним, 80 процентов долга было переоформлено под еще большую ставку — 7,75 процента.

Даже выкуп ВВП-варрантов по цене несколько ниже номинала не компенсирует полностью потерь Украины от такой реструктуризации. На фоне же заявлений о начавшемся выкупе бумаги могут еще и прибавить в цене, и тогда потери только вырастут.

Проведенная в 2015 году реструктуризация была чистейшей аферой, явно невыгодной Украине. И спустя пять лет стало очевидно неизбежное для любых перемог постмайданной Украины: перемога опять обратилась в зраду.