Политолог: привлекательность Китая для стран ЦА в его безотказности

© Flickr / Caitriana NicholsonВорота в Пекине. Архивное фото
Ворота в Пекине. Архивное фото - Sputnik Таджикистан
Подписаться на
Yandex newsTelegram
Плюсы таджикско-китайского экономического сотрудничества значительно опережают его минусы, тем более, что и альтернативы этим связям пока нет, считает известный таджикский политолог и журналист.

Политолог Рашид Абдулло высказал своё видение о плюсах и минусах экспансии Китая в Центральную Азию в статье, опубликованной на сайте Центральноазиатского бюро аналитической журналистики (CABAR).

С экономической точки зрения, по мнению автора, привлекательность Китая для центральноазиатских государств определяется его финансовой состоятельностью. Обладая триллионами, в общем-то, свободных долларов, он не стеснён в выборе сфер их приложения.

"Определяется это и тем, что китайцы никогда не отвергают с порога представляемые центральноазиатскими странами конкретные экономические проекты, нуждающиеся в их финансовой поддержке. При этом они исходят из принципа — в любом проекте всегда можно найти привлекательные аспекты, реальные или потенциальные", — отмечает эксперт.

Положительным в сотрудничестве с Китаем является и то, что он, принимая решения по проектам экономического сотрудничества, руководствуется конечными, прагматичными результатами, а не сиюминутными эмоциями. И не увязывает их с заведомо неприемлемыми для стран региона политическими, идеологическими и прочими условиями.

Приняв решение, китайская сторона не откладывает в долгий ящик его реализацию. Если же выполнение принятого решения пока что невозможно, Китай находит способ компенсировать возникающий для другой стороны ущерб. Например, реализовать альтернативный проект.

Так было в случае с Таджикистаном, когда пришлось заморозить проект реализации ГЭС на реке Зарафшон из-за негативного отношения к этому Узбекистана. Китайская сторона, в качестве компенсации, реализует проект строительства крупной ТЭЦ в Душанбе.

Миллиарды инвестиций

Для Таджикистана решительный поворот Китая к центральноазиатским странам обернулся его соответствующей кредитно-инвестиционной активностью. Пиковыми для неё стали 2006, 2009 и 2014 годы.

В 2006 году были подписаны и начали реализовываться таджикско-китайские инвестиционные соглашения по реабилитации дороги Душанбе-Худжанд-Чанак, включая и строительство тоннеля Шахристан, строительству ЛЭП-500 "Юг-Север", ЛЭП "Хатлон-Лолазор", строительству тоннеля Шар-Шар. Была обговорена и возможность строительства ГЭС на реке Зарафшон. В целом, китайское финансирование в данные проекты набегало на сумму почти в $1 миллиард.

В 2009 году Таджикистан и Китай подписали соглашения о строительстве ГЭС "Нурабад-1" ($560 млн.), ТЭЦ в Душанбе ($400 млн.), цементного завода мощностью 1 миллион тонн продукции в год, реконструкции автомобильной дороги Душанбе-Дангара. Эти договорённости также потянули на сумму чуть более $1 миллиарда.

В 2014 Таджикистан и Китай подписали различные соглашения, в соответствии с которыми китайская сторона предоставит кредитов и грантов на $6 миллиардов.

Примерно $3,5 миллиарда из этой суммы пойдёт на строительство 400-километрового таджикского участка четвёртой ветки газопровода Центральная Азия-Китай. Сегодня весьма заметным является участие китайских компаний и в горнодобывающей, в частности золотодобывающей, отрасли республики.

Примерно такая же ситуация — заметное и даже существенное участие китайских компаний, инвесторов и т.д., прослеживается и в экономиках других республик Центральной Азии.

Стоит ли бояться?

Политолог рекомендует всё-таки не бояться стремительно растущего интереса Китая к странам региона, хотя автор отмечает в статье, что растущее присутствие Китая в странах Центральной Азии вызывает нервозность как у его стратегических конкурентов в регионе, так и у жителей внутри самого региона.

"Стратегических конкурентов беспокоит не просто массированное присутствие Китая в Центральной Азии, а растущее стремление правящих политических элит региона при возникновении серьёзных для себя проблем — экономических или политических — устремлять свои взоры, в поисках активной поддержки, в сторону Пекина", — отмечает автор.

Однако, по его мнению, есть объективные риски, которые странам региона необходимо учесть.

Эксперт отмечает, что существует не только и не просто эмоционально обусловленное ощущение рисков, порождаемых стремительным развитием многосторонних центральноазиатско-китайских отношений. Есть риски и вполне объективного характера.

Одним из основных и интегральных по своему характеру объективных рисков для стран ЦА является фактическая безальтернативность их интенсивных отношений с Китаем. Это создаёт условия для формирования односторонней зависимости центральноазиатских стран от отношений с Китаем.

Для Таджикистана, не обладающего ресурсами, экспорт которых позволил бы встать вровень с Казахстаном, Туркменистаном и Узбекистаном, развитие отношений с Китаем является безвариантным в плане обеспечения надёжного и крупного по объёмам финансирования своих дорожно-транспортных проектов, а также проектов в области строительства объектов генерации электроэнергии, предприятий по производству стройматериалов и т.д.

Столь высокий уровень безальтернативности отношений стран Центральной Азии с Китаем, а также зависимость социально-экономической стабильности от характера отношений с соседом-гигантом, делает позиции этих стран во взаимоотношениях с ним достаточно уязвимыми. Однако существующая реальность такова, что на данный момент возможность преодоления подобной уязвимости никак не просматривается.

Лента новостей
0